Полковой священник Василий Зудилов о силе веры, доверии Богу, любви к Родине бойцов СВО

Василий Зудилов: Дорогая Валентина Ивановна и Ваше Святейшество, дорогие слушатели и участники Рождественских парламентских встреч, приветствую вас на этой удивительной плодотворной площадке.

Хотелось бы начать свое выступление с простого вопроса, который меня всегда занимал: что может русский солдат?

Я, Зудилов Василий Геннадьевич, полковой священник, и в самом детстве, еще с колыбели, слушал различные сказки наши, настоящие русские, в которых простой богатырь русский мог спокойно одолеть Змея Горыныча, Бабу Ягу, злых волшебников. Даже Соловья-разбойника и того приструнял. А если нужно, он мог сварить и кашу из топора, мог даже найти ответы на сложные загадки всяких умствующих красавиц. И между тем в школе я уже услышал о том, что этот же самый солдат дошел до Берлина и освободил однажды уже наш мир от нацизма. Тогда, наверное, я сформировал в себе желание поступить в училище, и в итоге я стал офицером. Наверное, в процессе обучения всех и своего жизненного пути я осознал, что важнейшее свойство русского воина содержится в том, чтобы защитить добро на Земле. Тогда я узнал, что главное добро – это Бог. И в итоге вот я оказался и стал священником в родном Первоуральске.

С 1 февраля 2023 года долго искал свой путь на фронт и все-таки попал туда. С благословения владыки Евгения, ныне в Президиуме [XIV Рождественских парламентских встреч], стал полковым священником и  замполитом штурмовой роты, потому что должности-то нет ведь. Ну куда меня поставить? На замполита. Попал в штурмовой батальон. В конечном итоге здесь я увидел своими глазами всё то, о чем читал в детстве и о чем слышал в сказках. Как варится каша из топора в полевых условиях на костре, как по небу летит Баба Яга, как работает Змей Горыныч и как шумит Буратино. Я увидел рождение, главное, вот этого русского богатыря. Ведь он не рождается как-то особенно, но вчерашние обыватели, трудяги, актеры, учителя, добровольцы, и буряты, и дагестанцы, и кто только не попадает туда, они все становятся, перерождаясь на моих глазах, в тех самых суворовских чудо-богатырей, которым нипочём ни стужа, ни огонь, ни трудности быта, ни опасности боя.

Да, они не рождаются сами собой. Сначала они встречаются со страхом, смертью и болью. Причем смерть товарищей на войне — это обязательное, неприятное, но все-таки обязательное условие. А потом возникает боль утраты и потери своего товарища, близкого, и, наверное, эта боль, она серьезнее, чем физическая. А потом у них рождаются мучительные вопросы: за что вообще это происходит, и во имя чего, и в чем смысл потерь, в чем смысл побед, и откуда берется радость после страданий? Где взять силы, чтобы это пережить самому, да еще и помочь, может быть, пережить тому, кто окажется в какое-то время с тобой рядом, и у тебя будут силы для того, чтобы его поддержать? Вот тогда и встречается этот боец, этот воин, этот солдат, этот богатырь, встречается со священником, прямо там на полях войны.

И тут начинается самый главный в жизни солдата разговор, разговор с его священником, личным духовным наставником и пастырем, который оказался рядом с ним. То ли со священником, то ли с самим Богом. Для него это примерно так. В таких беседах исповедь, раскаяние в прошедшей, порой бессмысленной прежде жизни, и немой вопль «Бог, ты где?», и такие недетские вопросы, ответы на которые, наверное, не найти даже в самых толстых научных книжках. И в этих беседах я вижу рождение такой веры, таких отношений с Богом, которых не видел за всю свою прошедшую даже пастырскую жизнь. Вот здесь рождается какая-то новая сила. Порой думаю, что ради одной этой встречи именно с этим бойцом нам обоим стоило прожить эти долгие годы, десятилетия, чтобы оказаться на войне в этом тесном, задымленном блиндаже, здесь, чтобы увидеть вместе любящего Бога.

Мой старший сын, гвардии майор Зудилов Дмитрий, чудо-богатырь тоже своего рода, который тоже заново родился на полях СВО. Он, когда пришел туда через год после того, как я уже был в войсках, вдруг чудом оказался моим командиром, приказы которого мне надо было исполнять. Ну да, мне не было стыдно за сына, ни как за командира, ни как за сына, ни как за человека.

Да, он попал под огонь вражеского дрона и ему перебило обе ноги и оторвало руку. На оставшейся руке осталось совсем немного пальцев. Но между тем, я спрашиваю себя, что он действительно потерял? Да, что-то потерял из своего тела, но мне кажется, он приобрел. Он приобрел ту самую живую, настоящую силу, которую там раздает Господь всем верным своим сыновьям. Да, он должен быть сегодня с нами в этом зале, но по причине того, что травмы тяжелые, он обнаружил неспособность приехать просто сюда и находится на подготовке к операции. Но между тем, столько много парней, которые готовы ответить на вызовы нашего времени, которые сегодня здесь мы обсуждаем.

Да, эти вызовы есть, они разнообразны. Как их преодолеть, для чего и, главное, чьей силой? А ведь для этого нужна сила совсем не человеческая, нужна сила, которую дает только Бог, высоконравственная сила. У русских воинов, чудо-богатырей, рожденных там, на полях и в блиндажах, при свете и копоти окопных свечей, есть эта необыкновенная сила. Порой они еще и сами-то не знают, как она действует и как она может развернуться в их душе. Но она, эта сила, есть у них.

Этой недюжинной силой они сегодня побеждают и самих себя в своих грехах, и недругов на поле боя, неся нам Победу. Как же я желаю, чтобы они все вернулись живыми и вдохнули в нашу обыденность вот эту самую силу, наполнили наш мир силой веры и доверия к Богу, силой любви к Родине и к человеку, за которых жизнь готовы сейчас отдать. Они придут, они честные и прямые, в чем-то неудобные, но очень благодарные. Прежде всего, они благодарны Богу и вам, кто их поддержал в свое время, кто их почувствовал, кто им помог, кто откликнулся своим сердцем на их благородный порыв защитить добро богатырским мечом Ильи Муромца, Алеши Поповича и Могучего Добрыни, кто горячо молился за них все эти трудные месяцы и годы.

Меня как военного священника сегодня очень серьёзно трогает и глубоко мучает один простой вопрос: что будет с нашими воинами, когда они вернутся с фронта в мирную жизнь? Ведь они могут потеряться, как, к сожалению, произошло уже с нашими однажды пришедшими и вернувшимися с Афганской войны воинами, многие из которых не смогли себя найти в новой мирной реальности. А могут между тем они стать силой, эту нашу реальность преображающей. Как бы я хотел, чтобы именно это произошло, чтобы эта огромная духовная сила — сила совершившегося духовного перерождения воинов, сила, которой наши воины сегодня одолевают врага и побеждают зло — обновила бы общественную жизнь в нашем Отечестве. А для этого надо всего лишь, чтобы мы их встретили, согрев теплом своей любви и благодарности.

Должны помочь им вернуться в мирную жизнь. В них, в наших ребятах есть громадный основательный залог наших внутренних будущих побед. Встретим же достойно, так, знаете, по-суворовски! Победим!